Поговорим о ВОВ

Николай 2

***********

Когда я слышу слова: ≪Вот кто-то с горочки спустился…≫, то всегда думаю: ≪Уж не моим ли землякам-подольчанам с Красной горки посвящена эта песня?≫ Как много их в военные и послевоенные годы спустилось и поднялось обратно на мою малую родину!

Сегодня бывшая окраина, как один из старых районов Подольска, больше известна своими садами, гаражами и мемориальными кладбищем. Но в сороковые-роковые
она была одним из форпостов на пути рвущегося к Москве врага, ощетинившаяся зенитными батареями, которые стояли в районе улицы Некрасова, она была призвана
защитить от налетов вражеской авиации стратегически важные объекты: Московское шоссе, автомобильный и железнодорожный мосты, а также ликвидировать пролеты
на Москву вражеских бомбардировщиков.

22 октября 1941 года была самая страшная бомбардировка. В этот же день в Подольск прибыл сибирский дивизион, который расположился в районе бывшего горвоенкомата.
И уж так выпало судьбой, что война ворвалась в наше детство. В это время мне было всего 4 года. Но о всех событиях того времени я узнавал из рассказов своего отца, который был водителем санитарной кареты штаба МПВО Московского округа и проживал в собственном доме на улице Некрасова. Но при каждом объявлении воздушной тревоги был обязан являться к месту сбора и участвовать в доставке раненых и убитых.

Рядом с нашим отчим домом на ул. Некрасова, где сегодня расположена современная котельная, усилиями жильцов улицы было вырыто бомбоубежище, в котором мне довелось провести в первый год войне одну тревожную бессонную ночь. Недалеко от убежища, на пустыре, стояли прожектора и зенитная батарея. Большинство красногорских улиц было изрыто
окопами и траншеями, где новобранцы поспешно осваивали азы военного дела. Изредка мимо наших домов на рысях проносились конные патрули, в задачу которых входило искать и вылавливать в районе города и окрестных лесов дезертиров и вражеских лазутчиков. И как ни прискорбно, мне уже тогда довелось быть свидетелем расстрела двух пойманных дезертиров. Это произошло на задворках нашего и соседнего домов.

Впечатления первых дней сознательной жизни забыть уже невозможно. Это, как говорится, на всю жизнь…А спускаться с нашей горочки, как поется в той самой песне, мы стали с мамами и бабушками только после разгрома немцев под Москвой и снятия с родного города осадного положения.
Наша Красная Горка до войны не успела полностью застроиться и заселиться, и основная часть города, центральная, была для нас другим миром, границей которого служила река Пахра. По-военному суровым предстал перед нами родной город. Помню разбитый бомбардировкой дом в районе прежнего горвоенкомата и торчащий из его развалин лакированный угол пианино, а также баррикаду, перегородившую сегодняшний проспект Ленина на пересечении его с улицей Февральской, противотанковый ров сразу за городской больницей и противотанковые ≪ежи≫ там, где красуется сейчас хирургический корпус.

В памяти, как в калейдоскопе, мелькают до сих пор раненые в бинтах на балкончиках клуба им. Лепсе и около школы № 6, группы людей на углу Ревпроспекта и рабочей улиц, слушающих очередную сводку Совинформбюро, передаваемую через висящий здесь репродуктор, длинные ≪хвосты≫ очередей за появившимся ≪карточным≫ хлебом. Вспоминаю с каким злорадным любопытством рассматривали мы первых военнопленных, появившихся у нас на Красной Горке. Их лагерь находился в районе цемзавода. А работали они на ремонте и реконструкции той самой шоссейной дороги, к которой так рвались в первый год войны.

И наше мальчишеское любопытное общение с бывшими врагами детства вселяло в нас веру в силы наших старших защитников. А когда в Подольске появились гражданские специалисты из поверженной Германии, ставшие научными сотрудниками предприятий залинейного района города, земля, где были сделаны наши первые шаги, стала нам еще ближе и дороже.

И каждый раз вспоминая своё войной расколотое детство и знакомишься с материалами по истории родного края, невольно задумываешься: а где же сведения о том заветном месте, где ты родился и пригодился? И становится порой обидно, что в исторических исследованиях и археологических поисках мало внимания уделяется городским окраинам.

Мне, бывшему жителю Красной Горки, прожившему в этом районе 27 лет, посчастливилось в предыдущих публикациях рассказать кое-что о своей малой родине, но каждый раз приходя сюда, к родным местам своего сказочного детства, где нет уже нашего отчего дома и знаменитых жилых бараков, думаю: какие же трудолюбивые и стойкие духом люди населяли этот район и сколько житейских тягот легло на их плечи в годы войны!

И сами мы росли в труде на примере старших. Работали на огородах и ухаживали за домашней скотиной или простаивали в очередях за лимитированными продуктами.
А вокруг нас был свой удивительный послевоенный мир вдов и калек, своё дворовое и уличное братство.

Помню, как при производстве работ, при организации подсобного хозяйства в районе стыка улиц Колхозная и Калужской, тракторным плугом был вскрыт клад старинных монет, и мы бегали потом за этим трактором в поиске своего мальчишеского счастья.

А наш знаменитый красногорский карьер! Мы знали, что со дна его котлована во все стороны тянулись многочисленные подземные пещеры. Но многие годы после войны
в карьере велись взрывные работы и добытый подобным способом белый камень вывозился ка автомашинах по дороге вдоль Пахры, которая проходила по нижней кромке сегодняшних коллективных садов и выходила на асфальтированную трассу в районе сегодняшнего музея-заповедника ≪Подолье≫.

Но всё это было уже когда мы, дети войны, окрепнув физически, стали свидетелями и участниками новых мирных дел и увлечений. Но до сих пор помним и эти ночные налеты вражеской авиации, и мрачное барачье житьё с её керосинками и керогазами, и с ушедшими в прошлое уличными туалетами и водозаборным колонками.

И единственным культурным учреждением на весь наш район в послевоенное время была двухэтажная школа-семилетка № 11 на улице Верейской (сегодня Павлика Морозова). Сколько было здесь детских событий и сколько известных наставников и заслуженных в прошлом людей прошло, промчалось по её классам и коридорам!

Помню, что её посещали и ученики с правого берега Пахры.

А мы, птенцы Красной Горки, чтобы сохранить свою драгоценную обувь от грязи, частенько пользовались автомобильной трассой и ходили мимо дома-музея Ленина до начала Верейской улицы, которая до школы была вымощена булыжником. Сегодня бывшая школа-старушка носит мудрое название ≪Специальная (коррекционная) школа 8‑го вида≫. О её прежней и современной жизни практически ничего не говорят в средствах массовой информации. Но мы, ее бывшие питомцы, о ней не забыли и с теплой ностальгией вспоминаем, как здесь в послевоенные сороковые годы нас подкармливали ≪школьным завтраками≫. И именно в этих стенах я впервые узнал вкус диковинного заморского плода под названием ≪финик≫.

В этой старейшей (для нас, ≪красногорцев≫) школе в одном классе с моим старшим братом учился Николай Кузин, ставший позже знаменитым гимнастом и руководителем физподготjвки первых советских космонавтов. В 1962 году он получил звание ≪Заслуженный тренер СССР≫.

С улиц и дворов Красной Горки спустились, как с небес на землю, а затем поднялись на высокие пьедесталы многие известные спортсмены. Это, прежде всего, чемпион мира по мотокроссу, заслуженный мастер спорта СССР Виктор Арбеков, чемпион Европы по классической борьбе Владислав Ивлев, почетный мастер спорта по пулевой стрельбе Юрий Цыганков, футболисты: Виктор Потатков, Геннадий Игнатьев, Алексей Чернов и другие.

Имена моих заслуженных земляков можно встретить и среди ученых, и среди работников культуры и искусства. И недаром именно на Красной Горке находятся сейчас и Дом ученых, и Дворец творчества молодежи.

Вячеслав Алимов
2022г.

---------------------------------------------------------------------------------

Короткие рассказы о детстве военной поры
Юрий Николаевич Сбитнев

Мой друг Петя (Для справки: г. Лопасня теперь называется г. Чехов)

https://moskvam.ru/publications/publication_2549.html